Казахстанские медиа сталкиваются с новыми вызовами, связанными с блокировкой своих страниц в социальных сетях, что ставит под угрозу их аудиторию и финансовую устойчивость. Редакции теперь должны опасаться не только экономического и юридического давления, но и решений алгоритмов, которые могут лишить их доступа к читателям без предупреждений и объяснений.
Кто может заблокировать СМИ
В последние годы в постсоветских странах обсуждение свободы слова сводится к выбору между стабильностью и контролем. Однако реальность медиаиндустрии меняется, и редакции сталкиваются с зависимостью от глобальных цифровых платформ, которые могут заблокировать их без объяснений.
Редакция независимого издания "Диапазон" из Актобе имеет богатый опыт в борьбе с блокировками. За 30 лет своего существования команда пережила различные ограничения, включая запреты на печать и блокировки сайтов. Главный редактор Елена Гетманова отмечает, что в 90-е годы существовали судебные разбирательства, но сейчас блокировки происходят без суда и следствия.
"Это было мучительно, несправедливо, но всё-таки тогда был суд и разбирательство. Словом, чтобы прикрыть газету, нужно было постараться, и мы могли защищаться. Когда в 2000-х заблокировали сайт Diapazon.kz, мы возмущались, что это происходит без суда и следствия, без предупреждения, и даже причины нам не называли. Но мы всё равно понимали, какой материал задел и за что нас заблокировали. Стоило его снять, и сайт волшебным образом начинал работать".
Сейчас редакция сталкивается с угрозами блокировки страниц в социальных сетях, где сосредоточена основная аудитория. Например, у "Диапазона" в одной из социальных сетей более 280 тысяч подписчиков, что составляет значительную часть населения Актобе.
Гетманова подчеркивает, что социальные сети могут заблокировать их по непонятным причинам, и редакция не всегда получает возможность оспорить такие решения. Примеры блокировок включают удаление постов из-за абсурдных причин, таких как наличие "голого ребенка" на фото, хотя на самом деле ребенок был одет.
"В TikTok заблокировали пост, потому что на фото якобы был голый ребёнок, хотя он был одет. Фото обычных детских качелей посчитали 'опасным'. Видео новогоднего забега под снегом забанили из-за того, что им показалось, будто там есть QR-код. Логика этих блокировок абсолютно непонятна и непредсказуема".
Эти случаи не единичны. Другие казахстанские медиа также сталкиваются с подобными проблемами. Например, несколько редакций потеряли аккаунты в социальных сетях без объяснений. В 2025 году известные журналисты сообщали о блокировках, подозревая, что причиной могут быть атаки третьих лиц.
Для региональных изданий это особенно критично, так как социальные сети часто являются единственным каналом доступа к аудитории и источником дохода.
"Instagram сейчас блокирует посты, называя их дубликатами. Это были наши оригинальные материалы или рекламные публикации, которые рекламодатель размещал и у себя. Из-за таких блокировок наш аккаунт переставали видеть новые пользователи, посты и рилсы не попадали в рекомендации, охваты падали. Иногда проблема решалась, если мы удаляли спорные посты и видео. Но сама ситуация угнетает: мы понимаем, что годами работаем на этих площадках, создаём контент и имя, а исчезнуть можем в любой момент — без суда, без следствия и даже без предупреждения", — рассуждает Гетманова.
По её словам, СМИ также рискуют стать жертвами организованных атак, когда любой человек или организация может добиться блокировки медиа, организовав массовый поток жалоб.
Почему это важно не только для СМИ
Ситуация с блокировками в Казахстане затрагивает не только редакции, но и информационную безопасность страны. Эксперты подчеркивают, что даже небольшая редакция может быть единственным источником проверенных новостей для целого региона. Если такое медиа исчезает, местные жители остаются без информации, за которую кто-то несет ответственность.
Гульмира Биржанова, соучредитель Правового медиацентра, отмечает, что блокировки особенно сильно бьют по региональным редакциям, которые и так испытывают финансовые трудности. "Одно медиа фактически оказалось на грани закрытия, потому что их страницу в одной из социальных сетей заблокировали. Они и так едва выживают — денег мало, рекламный рынок уходит к блогерам, а в медиа рекламодатели приходят всё реже. И когда единственный рабочий канал отрезают платформы, это для редакции катастрофа".
"Особенно такие блокировки тяжело бьют по региональным редакциям. У нас есть пример: одно медиа фактически оказалось на грани закрытия, потому что их страницу в Instagram заблокировали. Они и так едва выживают — денег мало, рекламный рынок уходит к блогерам, а в медиа рекламодатели приходят всё реже. И когда единственный рабочий канал отрезают платформы, это для редакции катастрофа".
Биржанова также указывает на непрозрачность механизмов блокировки контента и удаления аккаунтов, что затрудняет защиту прав журналистов. Аналогичные проблемы возникают и на других платформах, где редакции иногда удается добиться разъяснений, но это занимает много времени и приводит к потере подписчиков.
Карлыгаш Джаманкулова, руководительница фонда по защите свободы слова, подчеркивает, что работа глобальных платформ не является прозрачной. "Медиа сталкиваются с необъяснимыми блокировками, падением охватов, удалением контента — и при этом практически не существует рабочих механизмов апелляции. Связаться с платформами, чтобы оспорить решение, зачастую просто невозможно".
Кроме угроз со стороны цифровых гигантов, местные независимые медиа сталкиваются с другими рисками, включая правовую неопределенность и кибератаки. Джаманкулова отмечает, что несмотря на некоторые положительные изменения, медиа по-прежнему работают в условиях неопределенности, что затрудняет их защиту.
Существуют и риски судебных претензий, включая гражданские и административные разбирательства. Хотя по гражданским искам у СМИ есть возможность защититься, административные процессы значительно сложнее.
Когда казахстанские медиа сталкиваются с проблемами, у них есть поддержка со стороны правозащитников, однако в случае блокировок в социальных сетях такой поддержки нет. Существуют зарубежные организации, которые могут помочь, но о них знают не все.
Внутри страны отсутствует нормальный диалог между медиа и платформами, что усугубляет ситуацию. Биржанова отмечает, что было бы логично, если бы платформы сначала связывались с редакцией, а затем принимали решение о блокировке.
"Ситуация выглядит тем более странно, учитывая, что по закону об онлайн-платформах такие компании должны иметь представителя, отвечающего за коммуникации. Формально представители у некоторых платформ есть, однако это не решает проблему: государство пока не обеспечивает эффективного взаимодействия между медиа и техногигантами".
На последнем "Медиа Құрылтае" обсуждали опыт Европейского союза, где свобода слова защищена так, что ни одна глобальная платформа не может заблокировать СМИ по собственному усмотрению. Это возможно только после предупреждения и попытки решить вопрос в диалоге с редакцией.
Что сделали европейцы для защиты СМИ
В Европейском союзе был создан European Board for Media Services (EBMS) в рамках European Media Freedom Act. Это независимый орган, который:
- осуществляет надзор за исполнением Европейского акта о свободе СМИ во всех 27 странах ЕС;
- защищает редакционную независимость;
- следит за прозрачностью медиавладения;
- мониторит медиарынок и оценивает риски для плюрализма;
- консультирует Еврокомиссию при расследованиях;
- координирует национальных медиарегуляторов;
- разрабатывает рекомендации по защите журналистов.
EBMS следит за тем, чтобы цифровые платформы не удаляли материалы СМИ произвольно и не вмешивались в редакционную политику.
Аналоги EBMS в других странах
Прямого аналога EBMS в мире почти нет. В США, например, государство не может вмешиваться в редакционную политику СМИ. В Канаде существует комиссия по радио-телевидению и телекоммуникациям, которая регулирует деятельность в сфере вещания. В Великобритании есть частичный аналог — Ofcom, который контролирует работу телерадиовещания и телекоммуникаций.
Таким образом, EBMS является продуктом европейского подхода, где СМИ защищаются до кризиса, а рынок не гарантирует свободы мнений и конкуренции.
Может ли Казахстан перенять опыт ЕС?
Эксперты считают, что прямая копия европейской модели для Казахстана невозможна из-за отсутствия наднационального пространства и независимости регуляторов. Тем не менее, в Казахстане есть возможности для шагов в этом направлении благодаря более диверсифицированному медиарынку и запросу на модернизацию.
Биржанова отмечает, что в Казахстане уже существует структура, которая могла бы защищать СМИ от вмешательства цифровых платформ. Однако для этого необходимо прописать нормы, по которым журналисты могли бы обращаться к этому органу.
"Это, по сути, то же самое, просто у них не прописано нормы, по которым журналисты могли бы к нему обращаться. Мне кажется, это можно предусмотреть, и необязательно вносить какие-то серьёзные изменения в закон".
Джаманкулова подчеркивает, что такой орган должен быть независимым и защищать медиа от давления как государства, так и частных компаний. Он должен заниматься защитой независимости СМИ, прозрачностью владения медиа и выработкой процедур взаимодействия с глобальными платформами.
Таким образом, гипотетической моделью для Казахстана мог бы стать совет по медиа, созданный по инициативе самих СМИ на принципах доверия и диалога, что помогло бы решать многие вызовы без хаоса и запретов.