Во второй день официального визита Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева Япония остаётся верна себе: без импровизаций и резких движений, с чёткой логикой каждого шага. О том, как Токио выстраивает диалог с Казахстаном – от городского уровня до глобальной повестки – в репортаже корреспондента.
Токио не любит сюрпризов
День начался с посещения правительства Токийской метрополии – по сути, токийского "акимата", но с более сложной системой полномочий.
Накануне один из главных символов Токио подсвечивался цветами казахстанского флага, приветствуя официальный визит Токаева и предстоящий саммит стран Центральной Азии.
В этом здании Президента Казахстана встретила губернатор Токио Юрико Коикэ, работающая на этой должности более девяти лет.
Родом из города Асия, губернатор оказала казахстанской делегации тёплый приём, начав своё выступление со слов "Қош келдіңіз!". Произнеся их с заметной паузой и лёгким сомнением, она, кажется, сама прислушивалась – всё ли сказала правильно. Но именно этим и расположила гостей к себе.
Астана внимательно присматривается к опыту 14-миллионного Токио, и не без оснований: монорельс – далёкий родственник нашего LRT – здесь заработал ещё в 1964 году.
Перенимать токийский опыт приехал аким Астаны Женис Касымбек, подписавший с Юрико Коикэ меморандум о взаимопонимании между столицами Казахстана и Японии.
Разговор между двумя столицами был предельно приземлённым. Обсуждали город – большой, плотный, сложный, где любое решение сразу отражается на всех жителях. Говорили о цифровых сервисах, городском управлении, устойчивости и о том, как технологии вписываются в эту систему так, чтобы не мешать жизни.
Отдельно затрагивали тему городской среды – без общих слов. Как сделать мегаполис удобным, безопасным и доступным для всех, кто в нём живёт. Токио в этом разговоре – собеседник с длинной историей проб и ошибок.
Токаев обозначил интерес к более тесному сотрудничеству двух столиц именно в части внедрения искусственного интеллекта в городское управление – как инструмента, который должен помогать принимать решения быстрее и точнее.
Токийская сторона показывает, как сегодня устроен их подход к концепции умного города.
Следующий пункт программы – Ситуационный центр Токио по чрезвычайным ситуациям. Место, где город привык думать наперёд. Здесь исходят из простой мысли: если неприятности всё равно случаются, лучше встретить их подготовленными. Тем более что в Японии природа редко спрашивает о готовности.
Именно отсюда в Токио круглосуточно следят за тем, что может пойти не по плану: землетрясения, тайфуны, наводнения, техногенные аварии. Здесь собирают данные, оценивают риски и координируют действия властей. Ведь паника сама по себе тоже вид чрезвычайной ситуации.
Отдельное подразделение центра занимается информацией, что стало неотъемлемой частью любых кризисов. Мониторят СМИ и социальные сети, отслеживают фейки и вбросы. Судя по всему, в Токио давно заметили: слухи иногда могут быть быстрее стихии.
Токио любит надолго
Тем временем в другом районе Токио день постепенно смещается в сторону большого бизнеса – с разговорами о деньгах, ресурсах и энергетике. Просторный отель на время перестаёт быть просторным: здесь и наши министры, и японские бизнесмены.
Но пока ещё есть несколько минут до начала встреч, министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев успевает пояснить, о чём, собственно, идёт речь с японцами.
Речь – о конкретных договорённостях между частными компаниями: о поставках казахстанских ресурсов, в том числе редких металлов и угля, на японский рынок, а также о поставках японской техники в Казахстан. Соглашения рассчитаны не на один год и предполагают не только закупки, но и более долгую связку – сервис, обслуживание, присутствие на месте.
— Как вообще проходят переговоры? Чувствуете ли вы какую-то особенную атмосферу? Что-то вас удивило?
— Переговоры идут дружелюбно. Это, пожалуй, особенность японской культуры. Нацелены в первую очередь на результат. Я как сопредседатель казахстанско-японской межправительственной комиссии держу эти вопросы на особом контроле...
— А японский вы знаете? – спрашиваю я, вспоминая вчерашний разговор с министром Саясатом Нурбеком.
— Нет, к сожалению. Нас всё-таки назначают не по знанию языков, – улыбается Нагаспаев.
— А не думали выучить? Всё-таки комиссию возглавляете.
— Я ещё и корейскую, и французскую комиссии возглавляю, – аккуратно парирует он.
— Тогда ещё вопрос. В Sony PlayStation играете?
— Дети играют. Но это уже вопрос к Жаслану Хасеновичу (Мадиеву), – с улыбкой отвечает он.
— Дети не просили вас тут что-нибудь передать? – уточняю я, подразумевая проблемы казахстанских пользователей.
— Просят-просят с коллегами поговорить.
— Нас читатели тоже просят узнать...
— Но это вопрос Жаслана Хасеновича. Но мы его всё время просим, чтобы он что-то сделал, – снова улыбается министр.
Позже, где-то между быстрым кофе из ближайшего комбини и онигири, съеденным на ходу, Жаслан Мадиев пояснил: вопрос Sony решается не в этих коридорах и даже не в этой стране. Нужные люди, по его словам, вообще сидят в Калифорнии.
Пока казахстанская делегация ещё в пути, за столом уже наводят порядок. Заместитель руководителя Администрации Президента Ерболат Досаев аккуратно выравнивает документы. Тут тоже всё должно быть по протоколу.
А в коридоре в это время с тонкостями казахстанского протокола знакомят японских бизнесменов.
В этот день у Президента был почти непрерывный марафон встреч с крупным японским бизнесом и отраслевыми институтами. От торгово-инвестиционных корпораций до машиностроительных гигантов и государственных структур, отвечающих за сырьё и энергобезопасность Японии.
Почти все разговоры сходились к одному и тому же – к минералам, технике, энергетике. И Казахстан в этих беседах всё чаще возникал не как источник, а как пространство для устойчивости – для работы, сборки и долгого присутствия.
Токио помнит
Пока в одном конце Токио обсуждают контракты, минералы и сервисные центры, в другом – готовятся к разговору совсем иного масштаба. Журналисты перемещаются в здание Университета ООН. Там у Президента уже не закрытые переговоры, а публичная речь. О том, как в Астане в целом смотрят на устройство мира.
Тема звучала так: "Восстановление стратегического доверия в эпоху турбулентности: каким Казахстан видит более справедливый и стабильный мир". За длинным названием – практичный разговор о том, как жить и договариваться в мире, где доверие стало дефицитным ресурсом. И этого ресурса у Казахстана тоже достаточно.
Токаев начинает с личного. Он напоминает, что для него ООН – часть собственной профессиональной биографии: работа в Женеве, в должности заместителя генсека, генерального директора отделения ООН, участие в Конференции по разоружению. Это придаёт выступлению спокойную уверенность человека, который знает эту систему изнутри.
Токаев отмечает японскую философию управления – ту самую, где сила в балансе и гармонии.
"Как писал принц Сётоку в VII веке, "гармония должна цениться превыше всего". Сегодня этот принцип остается центральным в государственном управлении и международных отношениях и находит свое яркое воплощение во внешней политике Казахстана".
Президент прямо отметил, что мир становится менее гармоничным. Количество и интенсивность вооружённых конфликтов достигли максимума за последние десятилетия, глобальные военные расходы выросли до рекордных 2,7 триллиона долларов, а соперничество между ведущими державами зашло так далеко, что Совет Безопасности ООН всё чаще оказывается неспособным реагировать на крупные кризисы.
Следующий шаг в рассуждении: вопрос реформы ООН больше нельзя откладывать. Мир изменился быстрее, чем успели измениться его институты. И теперь, считает Токаев, настало время для ответственного и честного разговора о том, как сделать эти институты снова рабочими.
Отдельно Президент останавливается на роли так называемых "средних держав". По его словам, именно они сегодня способны стать связующим звеном – не доминирующим, но конструктивным. Теми, кто умеет говорить сразу с несколькими сторонами. В этой логике Казахстан, по словам Токаева, и видит свою внешнеполитическую миссию.
"Казахстан развивает всеобъемлющее стратегическое партнерство с ближайшими соседями – Россией, Китаем и странами Центральной Азии. Мы рассматриваем это соседство как стратегическое преимущество, позволяющее Казахстану продвигать доверие и взаимосвязанность по всей Евразии.
Мы также расширяем долгосрочное взаимодействие с Соединенными Штатами и Европейским Союзом, усиливаем наши контакты на Ближнем Востоке, в Азии и странах Глобального Юга".
Касым-Жомарт Токаев напомнил, что немногие страны могут так глубоко, как Казахстан и Япония, осознать цену, которую заплатило человечество за ядерное оружие. Хиросима, Нагасаки и Семипалатинск, по его словам, служат напоминанием о высокой цене ядерной ответственности и сдержанности.
В зале была и фигура, хорошо знакомая Токаеву ещё по прежним дипломатическим страницам. Президент отдельно отметил вклад экс-главы МИД Японии Ёрико Кавагучи – именно с её именем в Токио связывают начало формата, который сегодня называют "Центральная Азия и Япония".
Именно её Токаев в одной из своих книг назвал "на редкость обаятельной женщиной". И в живом разговоре это обаяние действительно чувствуется.
— В своих мемуарах Президент Токаев вспоминал вашу встречу здесь, в Японии, в мидовской резиденции, – говорю я. — Он писал, что перед переговорами вы обменялись протокольными фразами и дали журналистам сделать свою работу, а вы тогда в шутку заметили, что позирование перед камерами скоро станет самой важной работой политиков. А каким этот момент остался в вашей памяти?
Ёрико Кавагучи тепло и искренне смеётся.
— Нет, я об этом не знала. Мне приятно, что он так написал. Теперь он Президент, но и тогда он был очень открытым человеком – с ним было легко разговаривать.
Она вспоминает другой эпизод – кажется, это было в Таиланде, на одном из мероприятий в рамках саммита АСЕАН.
— Япония – J, Казахстан – K, и нас посадили рядом. Переговоры шли долго. Очень долго. В какой-то момент мы оба немного заскучали.
Кавагучи делает короткую паузу – будто снова возвращается в тот зал.
— И вдруг он передал мне небольшой листок бумаги. Я посмотрела – там было написано: "Напишите своё имя китайскими иероглифами". Я написала и отправила листок обратно. И почти сразу он вернул его мне, но уже с моим именем, написанным им самим.
Она признаётся, что тогда была по-настоящему удивлена.
— Для человека, который не пишет кандзи (китайские иероглифы в японской письменности) каждый день, это совсем не просто. И тогда я ещё не знала, что он говорит по-китайски. Позже я рассказала ему о своей идее формата "Центральная Азия плюс Япония". И, честно говоря, без его помощи она бы так и не сдвинулась с места. Именно он говорил об этом с другими странами Центральной Азии.
Так история с иероглифами и бумажкой перестаёт быть просто милым эпизодом дипломатического закулисья. Скорее – напоминанием о том, что в международной политике многое начинается с человеческого интереса и внимания к собеседнику.
Уже этим вечером эта логика получает продолжение – куда более официальное. Касым-Жомарт Токаев прибывает в государственный дворец Акасака на приём от имени премьер-министра Японии в честь глав государств Центральной Азии.
Здесь больше нет листков бумаги – всё выверено, согласовано и расставлено заранее. Но улыбка Санаэ Такаичи остаётся той же. И этого, кажется, достаточно, чтобы почувствовать: формат, к которому Токаев приложил руку много лет назад, сегодня снова оказался в центре внимания.
21 декабря состоится первый саммит диалога "Центральная Азия – Япония".
Автор: Айсултан Кульшманов
Фото: пресс-служба Акорды.